Сценаристы Чернобыля о сценарном мастерстве

Сценарист «Чернобыля» Крейга Мейзина недавно записал подкаст в котором рассказал о своих принципах написания сценария. Автор телеграмм канала @heroines_journey перевела и законспектировала за, что ей громадное спасибо.

Режиссер «Чернобыля» Йохан Ренк и Крэйг Мэйзин. Photo: Deadline

Все существующие подходы к изучению структуры киносценария начинают не с того. Они анализируют ее с конца, а писать сценарий приходится сначала. Структура — это признак отношений героя с центральным драматическим вопросом. Ни один великий сценарий не был написан по структурным шаблонам. Хорошие сценаристы следуют за своими героями и их изменениями по ходу действия.

Есть три уровня развития истории: внутренний (эмоции и чувства героя), межличностный (отношения между героями) и внешний (это и есть нарратив, сюжет).

И все это состоит из сцен. В каждой из них хотя бы на одном из уровней должно происходить развитие следующего плана: тезис — антитезис — обобщение. Да, всем читать Аристотеля, он неплохо писал.

На главный вопрос вашей истории должно быть минимум два противоречащих друг другу ответа. Например, что лучше — быть живым или рабом? Если там не о чем поспорить, это не вопрос — это мутная концепция. Главная идея фильма должна сочетаться с этим вопросом.

Цель истории — выдернуть вашего протагониста из точки игнора некой истины и привести его в точку, где он начинает реализовать эту истину в действии.

В начале фильма ваш герой находится в состоянии условного баланса. Это не идеальная жизнь, не лучшая жизнь, которую он мог бы прожить, это застой и компромисс. Без волшебного пенделя от бога-творца его жизнь так и будет вечно стагнировать. Задача этого творца, то есть ваша — разрушить баланс.

Как только равновесие героя уничтожено, он начинает пытаться вернуть его назад. Все боятся перемен. Но страх в сердце вашего героя — это ключ к эмпатии. Я сопереживаю героям, когда боюсь вместе с ними. Это уязвимость. Это то, что позволит зрителю подключиться.

Когда в попытке вернуть статус-кво герой попробует новый способ, позаботьтесь о том, чтобы эта ситуация заставила его еще сильнее желать возвращения и усилила его веру в анти-истину. Ставьте только такие препятствия перед ним.

После нескольких попыток зароните в нем сомнение в истинности его убеждений: столкните его с кем-то, кто живет иначе. В середине фильма он может впервые задуматься: а не во лжи ли я живу?

Когда будете придумывать как наказать героя — мыслите иронично. Допустим, речь идет о парне, который спас свою мать из воды, а спустя много лет сам погиб в воде. Такова ирония судьбы — у нас возникает ощущение, что во Вселенной есть хоть какой-то порядок, даже если он и причиняет боль.

Заставьте ваших героев ослабить защиту, убедив их, что все идет хорошо, и затем вмажьте им посильнее. Автор — не бог из Нового завета, который превращает воду в вино, он бог из Старого завета, который мучает Иова чисто для фана.

В низшей точке (которую учебники советуют располагать на 90-й странице) герой попадает в ловушку. Он потерян, у него неприятности, он застрял между отрицанием старого и принятием нового. Его старые способы больше не работают. Новый путь кажется невозможным или безумным. Это реально страшный момент для героя. Но без него не будет катарсиса в финале.

Никаких трех актов не существует, есть просто один большой акт — ваша история.

Photo: HBO

Прямо перед решающим моментом устройте герою милый ироничный рецидив, маленький соблазн перед принятием большого решения: напомните что цель, о которой он мечтал на 15-й странице, достигнута, он может вернуться. Герой должен устоять — старая цель его больше не интересует.

Решающий момент в третьем акте (то есть в конце вашего единственного акта, простите) — это столкновение с худшим из страхов. Здесь герой должен пройти через что-то, показывающее, что он проникся истиной. Он должен доказать это действием. Недостаточно просто сказать: ок, я понял. Этот момент решает не только историю, но и меняет жизнь персонажа.

В развязке мы видим, что жизнь после истории продолжается в гармонии с истиной. Между первой и последней сценами должна быть фундаментальная разница — в начале герой действует в соответствии с анти-истиной, а в финале — с истиной.